В большом загородном доме живет дама средних лет Эмма Бланк с целым коллективом слуг. Эмма умирает или делает вид, что умирает. Во всяком случае, очень правдоподобно шлепается на пол, бьется в конвульсиях, выпучивает глаза. И изводит своих слуг диковатыми требованиями и угрозами. Те все сносят и выполняют любую прихоть хозяйки. Тихо ненавидят ее и потихонечку спят друг с другом…

Сюжет в духе раннего Франсуа Озона принадлежит перу голландского режиссера и сценариста Алекса ван Вармердама. Последние лет тридцать  ван Вармердам, известная в мире кино личность, но никогда не имевший сногсшибательных фестивальных успехов, снимает раз в 3-4 года, не изменяя себе, очередную абсурдистско-лирическую зарисовку на на тему разложения современного буржуазного общества.

О том, что в этом здоровенном доме в пригороде не все в порядке, догадываешься практически сразу. Помимо странных проявлений домочадцев, это помогает понять ещё один персонаж, которого играет сам режиссер. Его зовут Тейе и он…собака. То есть внешне это нормальный мужик с лицом Алекса ван Вармердама, но Тейе сгоняют с дивана, оставляют на улице в дождь и заставляют, пардон, какать в кустиках. Ещё Тейе постоянно бродит вокруг женщин этого странного дома и совершает около них эротические пассы, вроде как ластится по-собачьи.

Разгадка смысла сего диковатого действа происходит где-то в середине картины. Хотя до этого режиссер не раз и не два удивляет зрителя своей ироничной фантазией. Так, кухарка Хонни влюбляется на пляже в одного араба, привлекшего её своим…игрушечным радиоуправляемым вертолетом. Никаких пошлостей, именно вертолетом. В другой сцене садовник Мейер в отместку хозяйке, заставившей сломать найденное и отремонтированное им каноэ, стрижет газон перед домом в форме свастики.

Так вот. Оказывается, что все эти люди – семья. И все они играют в жутковато-смешную игру. У Эммы – большое состояние и после ее смерти, которую все ждут – не дождутся, оно перейдет ко всем членам семьи, изображающим слуг: мужу, сестре, дочке, племяннику и брату-собаке. Но оказывается, что денег нет. И родственники мстят. А потом Эмма умирает. Тейе и муж погибшей экс-дворецкий Ханефельд кидают труп в свежеприготовленную могилу, после чего Ханефельд смачным ударом лопатой отправляет туда же экс-собаку. И закапывает могилу.

Ван Вармердам констатирует распад традиционной семьи и традиционных межличностных коммуникаций. Жесточайший прагматизм, эгоизм и тотальный цинизм определяют наше время. И “Человек-собака” в этом смысле точный образ.

Но мой слух зацепился за одну фразу. Хладнокровный убийца Ханефельд говорит: “Я хочу мира и покоя. Я хочу смотреть велосипедные гонки и чтобы рядом был человек, которому нравится, что мне это нравится”. Я согласен с убийцей Ханефельдом. Все мы порядочные засранцы. А кино удалось.